Внутри Льюина Дэвиса (2013)


Оригинальное название: Inside Llewyn Davis, 2013
Страна: США, Великобритания, Франция
Режиссер: Джоэл Коэн, Итан Коэн
В главных ролях: Оскар Исаак Кэри Маллиган Джастин Тимберлейк Джон Гудман Гаррет Хедлунд Адам Драйвер Мюррей Ф. Абрахам Этан Филлипс…
Жанр: драма, музыка, комедия, про музыканта, про 60 годы
Дата выхода: 6 ноября 2013 г.
Нью-Йорк Гринвич-Виллидж 1961: народный музыкант Льюин Дэвис выступает с концертами в баре в надежде прорваться. Гитара в руках он поселился справа у друзей с которыми у него иногда возникают противоречивые отношения. В то время как вне холода все больше и больше кусается Льюин заковал галеры. До того дня когда он решит отправиться в Чикаго встретить музыку возможно наконец-то удастся вытащить голову из воды…

Трейлер:

Критика фильма Внутри Льюина Дэвиса (2013):

В реальной жизни Льюин Дэвис на самом деле назывался Дейв Ван Ронк. Как и Льюин Дейв много ездил чтобы стать настоящей фигурой в Гринвич-Виллидж в Нью-Йорке – и подобно Льюину Дейв также совершил несколько поездок в торговый флот. Друг и вид наставника Боба Дилана (плакат Inside Llewyn Davis яростно напоминает обложку Freewheelin ‘Bob Dylan) Дэйв Ван Ронк сегодня неизвестен широкой публике несмотря на впечатляющее количество записей которые он записал. Гений тени немного похожий на Сиксто Родригеса (который оживил СМИ благодаря известному документальному фильму «Человек-сахар») поэтому Дейв Ван Ронк находится в центре нового фильма братьев Коэнов. Встреча которая звучит как очевидная…
Внутри Льюин Дэвис находится на перекрестке Бартона Финка и О’Бротера хотя у него гораздо больше общего с первым. Как и Бартон Финк Льюин Дэвис не придерживается своего окружения. В постоянном отставании он плывет против течения в основном из-за своего таланта и неспособности идти на уступки. Есть также те знаменитые головокружительные кадры тех длинных коридоров где певец приходит и уходит. Ограниченные пространства клаустрофобные прямо ссылаются на отсутствие перспективы трудной жизни которая кажется жертва плохой судьбы.
Что касается О’Бротера то сближение явно играет на музыкальной стороне хотя здесь его место гораздо более доминирующее. На самом деле мы думаем особенно о сказочном и сумеречном Хонкитонке Мэн Клинте Иствуде при виде хаотического пути этого музыканта-рыбака. Хотя конечно братья Коэны привносят этот кусочек жизни в пряность своего воодушевления настолько узнаваемую.
Потому что на данный момент Этану и Джоэлу Коену нет равных. Их кино уникально. Внутри Llewyn Davis – это не просто народная баллада а одиссея в которой телескопические темы и жанры. И снова они вызывают мифологию через Одиссею Гомера. Как и в O’Brother где ссылки на L’Odysée являются легионами. История чтобы связать соус и придать ему желанную (и ожидаемую) последовательность но включить его также в свою собственную мифологию.
Юмор конечно присутствует в этом научном уравнении. Юмор который играет на смену и неудачную сторону главного героя. В фильме «Большие лебовски» даже не попав в тупик есть замечательные комедийные моменты особенно когда вмешивается фантастический Джон Гудман. Часто используемый Коэном для его склонности с предельной точностью воплощать экстремальных персонажей актер прибывает в нужное время в то время как история могла бы погрязнуть в ритме немного в режиме. Приземлившись из неизвестного где и в сопровождении загадочного Гарретта Хедлунда и более чем когда-либо полностью в фазе винтажной патины которая ему идеально подходит Гудман фокусирует внимание. Поданный диалогами с небольшим луком это только прохождение но договориться об этом в конце мы помним его. Его выступление как и его недавние отрывки из «Полета Земекиса» или «Арго» Бена Аффлека служат желанным перерывом ни в коей мере не противоречащим и логически ликующим.
Сладко-горький меланхоличный и поэтичный Inside Llewyn Davis – также действительно великолепная работа. Визуально благодаря обалденной фотографии которая помогает погрузить Нью-Йорк в начале 60-х и в звучание благодаря множеству музыкальных отрывков где Ллевин выпускает свои шесть струн. Это момент чтобы приветствовать необыкновенную интерпретацию Оскара Исаака который отдает свой голос этому одинокому певцу. Сам музыкант Исаак все понял. Он не играет в Льюина. Это Льюин. Когда он просыпается каждый раз когда страница переворачивается. Когда он бежит за кошкой когда он открывает биде на сцене в надежде вызвать жестокое изменение в жизни которое не делает его дарами. Братья Коэны эксплуатируют глубокую сложность чувствительного человека через дорожный фильм одновременно простой и прямой но также очень интроспективный. Иногда на повороте сцены все бедствия персонажа появляются без режиссеров которые сменяются жестокими трагическими поворотами с большим подкреплением жалости к себе. Коэны предпочитают делать странные темные снимки или сосредоточиться на тех плавающих моментах когда все сказано с первого взгляда. Что касается диалогов то ликование часто бывает на свидании. Что напоминает нам кто два парня у руля. Гении которые являются одним. Кинематографисты которые так же великолепны в контроле как и в написании лучше справляются со своими актерами. Коэны предпочитают делать странные темные снимки или сосредоточиться на тех плавающих моментах когда все сказано с первого взгляда. Что касается диалогов то ликование часто бывает на свидании. Что напоминает нам кто два парня у руля. Гении которые являются одним. Кинематографисты которые так же великолепны в контроле как и в написании лучше справляются со своими актерами. Коэны предпочитают делать странные темные снимки или сосредоточиться на тех плавающих моментах когда все сказано с первого взгляда. Что касается диалогов то ликование часто бывает на свидании. Что напоминает нам кто два парня у руля. Гении которые являются одним. Кинематографисты которые так же великолепны в контроле как и в написании лучше справляются со своими актерами.
Вокруг Оскара Исаака лауреата заслуженной награды Каннского толкования тяготеют многие персонажи воплощенные в актерах. Джастин Тимберлейк подтверждает свою способность охватить все жанры Адама Драйвера как краткий так и веселый и конечно Имперского Кэри Маллигана своего рода недоступную музу столь же мягкую на вид но и крепкую на самом деле.
По форме последний Коен – абсолютное чудо. По сути это недалеко но еще раз трудно не заметить небольшие более слабые эпизоды где темп замедляется прежде чем отскочить назад. Недостаточно испортить всю работу полную свободы. Этот мятежный портрет который удивительным образом синтезирует дух всей сцены которая во многом предопределена в начале 60-х появление рок и панка которые ждали своего времени ковровое покрытие в тени.